MV

Зима 79/80 гг., 5 класс

Начался урок литературы, и вдруг Галина Александровна сказала, чтобы я шла к директору. Вины за собой я не знала и пошла с искренним любопытством: что там такое будет?
До этого я имела дело с директором, Владимиром Семёновичем, дважды. Первая беседа состоялась в первом классе: совершенно ошарашенная, я выслушала нотацию "надо беречь своё пальто, а не класть его на пол". Во второй раз, уже в четвёртом, я влетела директору в живот. В коридоре. С разбегу. Краткий ужас, затопивший меня, когда я подняла голову и увидела, чей это живот, разрешился моментально: директор наградил меня несильным подзатыльником и пошёл дальше по своим делам.
В чуждом и странном мире школы директор выглядел одним из немногих нормальных, понятных и уважаемых людей. И кабинет его был красивым как из книжки: стол под сукном и диван с гвоздиками.
- Что ты собираешься читать на конкурсе чтецов? – спросил директор.
- Багрицкий, "Разговор с сыном".
- Тебе нравится Багрицкий?
Вопросы про "нравится" давались мне с трудом: врать я не любила, а точного ответа не знала. Меня привлекало, манило и гипнотизировало странное и необычное, из доступного Багрицкий был достаточно странен, - "красноармейцев литые каски" не менее, чем "бренгальских рощ прохладна тень", – объяснять это было стыдно.
- Да, - промямлила я.
- Ну, читай.
Я прочла.
- По-моему, тебе нравится орать, - сказал Владимир Семёнович после небольшой паузы.
Collapse )

Стихотворение Багрицкого можно посмотреть здесь.
MV

цитата

В ходе поисков всякого для приближающейся ЗПШ наткнулась на фразу: "Предназначение всякой науки - расширять пространство нашего изумления".
Все, кто цитируют, ссылаются на искусствоведа Михаила Алленова, а он сам пишет, что это фраза Владимира Федоровича Одоевского, но точной ссылки нет.
И розыск ничего не даёт.
И сам Алленов, Царство ему Небесное, как автор эпического эссе о том, что решётка на "Комсомольской-кольцевой" - это тоталитаризм, не вызывает особого доверия: это какое-то особое искусствоведение, которое скорее про вольный полёт ассоциаций, так что можно и цитату придумать.
А фраза хороша!
MV

Итоги 2018 года

События года:
Год выглядел неплохо до сентября. В сентябре умер отец Андрея, и мир сильно поменялся к худшему. Прожить всего 57 лет – это обидно мало.
Катя весь год ныряла из странного в скандальное, выныривала и ныряла вновь. С художественной школой рассталась, общеобразовательную пришлось поменять, и в конце концов мы оказались в Центре психического здоровья детей и подростков с диагнозом "невротическая депрессия"… В общем, невесёлые дела.
Первый год, когда я не преподавала. Прощай, дивная персона препода, - остались одна работа, частная жизнь и нерешенный вопрос о том, чего ж я хочу дальше-то, если жива буду: ведь последние дети лет через пять-десять уйдут в свободный полёт.

Приколом года можно считать полные мягкой насмешки слова моей старшей дочери: "Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Есть ли у тебя цель в жизни?" - обращённые ко мне.

Collapse )
MV

гости и хозяева

Попавшееся некоторое время назад обсуждение в сети позволило ознакомиться с неприятным: вписчик грузит хоста своими представлениями о прекрасном.
Гостеприимцу в этом раскладе не позавидуешь, и чур меня, - пока проносило, глядишь, и дальше обойдусь без такого подарка.
Гость же, ясно дело, огребёт своё, но, главное дело, никогда не поймёт, за что и с чего огребает!
Парадокс, парадокс!
MV

Из записок книголюбки

Тридцать лет назад читала переводную американскую книжку.
Вторая мировая война. Добропорядочная мать семейства (средний класс, средний возраст, хороший скучный муж и подросток-сын) с особой силой проникшись патриотизмом поступает на службу на военную базу. И там у неё случается скоростной роман с призывником. Страсть, нежность, потеря девственности, - пацан завершает учебку, и его гонят через океан умирать на фронтах Старого Света. Героиня мужественно скрывает боль разлуки, но, - упс! – тут появляются новые призывники!
Второе большое и светлое чувство почти повторяет первый роман...
А дальше сексуальная благотворительность начинает литься как из сорванного крана, - и в какой-то момент тайное перестаёт быть тайной. Брак разваливается, бывший муж терзается от стыда и от ощущения, что вся его жизнь сплошной обман и никогда он не был любим, сын страдает от разлуки с матерью и от ревности.
Героиня бедно, скучно и уныло доживает где-то за кадром на выплачиваемые мужем алименты.
Выросший сын попадает во Францию и видит бесконечные ряды надгробий, - всё это были парни, которых смело в великую мясорубку. И на последней странице помещается мораль про то, какой ужас война, и как всё неладно устроено, и как было бы хорошо, если б солдата каждого далёкая любимая ждала. А не вот так вот, как получилось. И всё, конец!
Collapse )
MV

минус и плюс

Интересно наблюдать за Андрейским механизмом самоутешения:
сделал что-то, и настроение тут же подскакивает из глубин экзистенциальной тоски и самоотрицания в радость и благодарность миру.
Вот только что: с трудом удерживающий слёзы отчаянья одинокий странник подходит к двухметровым воротам, убеждается, что, чтобы спасти меня и себя, через них надо перелезть, героически лезет (спасибо брату и скалодромным зацепкам в доме!), скрывается на той стороне, -
и калитку открывает весёлый, бодрый и довольный парень!
И всё волшебное превращение занимает не больше времени, чем сказочное: "влез коню в левое ухо, из правого вылез".
MV

Девять

8 декабря 1991 года, в воскресенье, родился Матвей, мой старший сын и второй ребёнок. Родился он во втором роддоме Таганрога. После родов меня сгрузили с каталки на кровать номер один в палате на девять человек.
Кровать номер два спустя несколько часов заняла девятнадцатилетняя Эллада, гречанка из Майкопа. Лада была невероятно красива, настоящая Артемида.
Ночью с 8 на 9 декабря кровать номер три досталась женщине из хутора в районе Миусского лимана. У неё это были четвёртые роды. Третий ребёнок умер от "младенческой", - таково простонародное название синдрома внезапной детской смерти. Судьба четвёртого ребёнка была неясна: повздорив с мужем, беременная на седьмом месяце, она подняла на плиту "выварку", кастрюлю на тридцать литров, в которой запаривают зерно скотине. "Внутри вроде что-то оборвалось", - и новорождённый мальчик весом чуть больше килограмма был в стабильно-тяжёлом состоянии с неясным прогнозом. Женщина была довольно стрёмная.
Кровать четыре заняла двадцатилетняя жительница Таганрога. Первые роды у неё закончились смертью новорожденного, вторые прошли благополучно. Она очень трогательно рассказала о своей беде. В фокусе рассказа был её муж, который поддерживал её и в трагической потере, и потом, во время второй беременности. Кровать четыре стояла вдоль стены, чтобы можно было открывать дверь.
Напротив, на кроватях пять и шесть, к вечеру 9 декабря оказались две очень похожие таганрогские красавицы. Муж одной из них был рыбным браконьером, муж второй - рыбнадзором.
Кровать семь заняла женщина, бывшая первым браком за спортсменом-тяжеловесом. После ухода из спорта он начал её бить. Когда битьё достигло уровня "быть иль не быть, вот в чём вопрос", она сбежала. Новый муж тоже был спортсменом-тяжеловесом, тоже бывшим.
Кровать восемь досталась азовчанке, у которой в первых родах умер ребёнок в печально знаменитом азовском роддоме. Чтобы не рожать там же ещё раз, она как-то "устроилась".
Последняя, девятая кровать, простояла пустой до вторника, 10 декабря. К вечеру на неё уложили оседлую цыганку Женю. Женя была старше всех остальных в палате, вторые роды, девочка. Муж, русский, почему-то хотел сына (один сын, подросток, у них уже был) и требовал, чтобы Женя написала отказ от новорождённой. Зря он это придумал, сказала Женя.
Collapse )
  • Current Music
    "Клянусь, что это всё со мной, всё наяву, всё здесь"
  • Tags