ma_volk (ma_volk) wrote,
ma_volk
ma_volk

Categories:

креатив



Когда мне доводилось влюбляться, я шила.
Долгая и холодная зима 87/88, и вот я выбралась в город, купила ткань, и когда бесконечная дневная работа всё же завершилась, сказала начальнику: «Я немного посижу…»
Он пошёл спать, а я уселась в камералке и при притушенном свете начала кроить и шить. Вручную. В какой-то момент Б.А. вернулся, сообщил, что у него бессонница, и чтоб я включила себе нормальный свет, а потом принялся подкалывать: вот что делает в ночи влюблённая русская девушка! Шьёт юбку вручную из какой-то кошмарной старушечьей ткани! – но его подколки на меня не действовали, я-то знала, что ткань вовсе не старушечья, а прямо-таки «нетленный пурпур королевских мантий», и что не могу же я охмурять красавца-художника в брезентовых штанах! То есть, я конечно могу, но насколько круче делать это в прекрасной длинной юбке!
…Так любовные истории, удачные и не очень, подвигали меня на ночные рукодельные свершения. Ковырять иголкой или вязальным крючком, думая о нём, - что могло быть лучше? Каждый новый стежок был ещё одним усилием: стягиваешь не только нить, стягиваешь судьбы. Всё проходит, но ведь не сразу!
В ночь с субботы на воскресенье я снова шила. За образец я взяла вот это изделие , использовала крупный бисер и бусинки. Основа – сукно, подкладка – тонкая джинса. Каждую бусинку и бисеринку я пришила по два-три раза, чтоб уж крепко и на века. Речь снова шла о любви, но не о начале влюблённости.
Как обидно, когда одновременно говорят о любви ко мне и при этом воспринимают мою жизнь как собрание проблем. Как если бы я была жертвой несчастной судьбы, а не героиней своей собственной единственной и неповторимой истории, которую мне не хотелось бы менять ни на какую другую.
Вот эту свою жизнь я и пришивала к чёрно-серому сукну, золотую и бирюзовую, фиолетовую, синюю, зелёную, терракотовую и коралловую (в основном, какая была :)). К концу швейной терапии все обиды прошли.
Одной из тем этой долгой и прекрасной ночи было вот такое стихотворение.

О.Седакова Тристан и Изольда

ОТШЕЛЬНИК ГОВОРИТ

Да сохранит тебя Господь,
Который всех хранит.
В пустой и грубой жизни,
как в поле, клад зарыт.
И дерево над кладом
о счастье говорит.

И летящие птицы –
глубокого неба поклон –
умеют наполнить глазницы
чудесным молоком:
о, можно не думать ни о ком
и не забыть ни о ком.

Я выбираю образ,
похожий на меня:
на скрип ночного леса,
на шум ненастного дня,
на путь, где кто-нибудь идет
и видит, как перед ним плывет
нечаянный и шаткий плот
последнего огня.

Да сохранит тебя Господь,
читающий сердца,
в унынье, в безобразье
и в пропасти конца –
в недосягаемом стекле
закрытого ларца.

Где, как младенец, плачет
простое бытие,
да сохранит тебя Господь
как золото Свое!

Tags: воспоминания, самоисследование
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 22 comments