December 27th, 2006

MV

М4. "Mañana. Ты же едешь, да?"

Вот и отвёз нас драйвер Сергей на трассу снова. Ну, говорит, вижу, надо тебе ехать, а всё же останусь я тут в лесополке и подожду. Если не уедете, приходите ко мне ночевать. Я вас в кузове уложу.
К этому времени уже опустились сумерки. Вымытая и наигравшаяся Катерина уснула в слинге. А я стала сигналить, да только стопить было особенно некого... Стояла я так, стояла, два часа простояла, пела и молитвы (вечернее правило), и псалмы. Темно, редко-редко машины несутся мимо по шоссе, крошка мне в плечо посапывает.
Около полуночи Сергей помигал фарами из лесополки, - и я сдалась, видно, уж не уехать. Так и переночевали мы у него. Хорошо переночевали. А могли бы и в доме у хороших людей переночевать! Эх, не вспомнила я вовремя про лесковский "час воли Божьей", а то бы не терзала себя страхом и суетой, и отдалась бы тому течению событий, среди которого "каждая вещь сама заботится о себе" (с).
MV

М4. И ещё немного вперёд

А на рассвете вышли мы с Катериной снова на трассу. И теперь уже всё пошло как по маслу. Едва две минуты простояли - нас взял молоковоз на сорок километров. Проехали их - и в МАЗ, опять и нескольких минут не простояв. Водитель МАЗа, немолодой суровый дядька, ехал в Ростов. "Сейчас, говорит, километров сто проедем, потом я буду два часа отдыхать. Говорить и знакомиться пока не будем, вот если вы потом со мной поедете, тогда и сведём знакомство".
Ехал он быстро, довёз нас до места, где и кафешка была, и много фур. "Ищите, говорит, себе, а если не найдёте, то вот тогда поедете и дальше со мной".
Сразу мы ничего искать не стали, пошли сперва в кафешник, наелись макарон, компота напились. Катька опять взбодрилась и принялась бегать перед кафе между цементных вазонов с цветами. Тут, наконец-то, мне дозвонилась мама и сообщила, что с Татой всё в порядке, - она уже не в больнице, а в лагере, и они там ждут меня, не дождутся. Всё-таки уж неизвестно с какого раза, но ответили в лагере на наши звонки. Ну, слава Богу, теперь хотя бы за Татусю волноваться не надо. И главное просто доехать!
MV

М4. Дружба народов

Спал наш драйвер недолго. Собственно, Катька ещё и не нагулялась, как, смотрю, уже он выбирается из своей машины: «О, вы здесь ещё! Ну, пойдёмте, я вас накормлю.» - «Да мы уж поели…» - «Ну, ещё поедите.»
Что ж, пошли мы, и ещё поели. "Я теперь до самого Ростова без остановок буду ехать, так что вы уж подзаправьтесь».
До самого Ростова без остановок – это, конечно, хорошо, да только вот как Катька это выдержит? Взяла ей печенья, конфет каких-то и пирожков, воды, - чтобы было чем крошке рот заткнуть.
Вот в кафе и случился первый эпизод, показавший, что драйвер нам достался с характером непростым. Дело в том, что там же в кафушнике был туалет, естественно, платный. Ключ от сортирчика давали за два рубля. Уже выходим мы, я говорю, подождите, мол, минуточку, и эти два рубля из кармана выуживаю… «Это что ещё?» - «Да вот…» - мнусь… - «Как?! – на кафешного хозяйчика патетически возопил наш драйвер, - это ты, морда, с жен-щи-ны, с ма-те-ри, - и возьмёшь! целых два рубля! за сортир свой вонючий!? Бесплатно ключ дай ей!» - и перепуганный мужик дал мне ключ… «Эге, думаю, так это не просто ростовские, это уже кавказские расклады выходят…»
Collapse )
MV

М4. Ростовчане приветствуют вас!

Прежде на выезде из Ростова-на-Дону была надпись "Ростовчане желают вам счастливого пути!", а на въезде, соответственно, что они же привествуют въезжающих. Теперь этой надписи нет.
И странно - пока она была, особенно, когда я только увидела её, она показалась мне воплощением глупости и спеси, затем постепенно трансформировалась в моём сознании в обаятельный гараж и часть общего симпатичного образа города, а теперь мне её просто не хватает. Как кусочка юности, как спиленных деревьев и разрушенных домов.
Вот около того места, где была эта надпись, мы и простились с дядей Геной. Снова наступал вечер, и от Геленджика нас отделяло уже плёвое, по сравнению с преодолённым, расстояние.
MV

"И упало каменное слово..."

Вот меня как припечатали: кишлачное, сказали, у меня сознание...
И не то что чужак какой, а уважаемый человек, в отношении которого, как от репера, выстраивается моя аксиология.
И не так, что в порядке наезда было сказано, а в плане констатации: "Вот, образованная ты женщина, но с кишлачными мозгами. Ты умеешь рожать детей, и любить детей, и работать ради детей".
Эх, эх!
И ведь так я и знала, что есть моему состоянию какой-то диагноз, который способен чётко обозначить линию непонимания между мною и людьми с другим сознанием.
И теперь только бы выявить параметры этого другого, более значительного сознания, того, где уже и идеи, и дух, и прочая настоящая экзистенция.