ma_volk (ma_volk) wrote,
ma_volk
ma_volk

Categories:

Зима 79/80 гг., 5 класс

Начался урок литературы, и вдруг Галина Александровна сказала, чтобы я шла к директору. Вины за собой я не знала и пошла с искренним любопытством: что там такое будет?
До этого я имела дело с директором, Владимиром Семёновичем, дважды. Первая беседа состоялась в первом классе: совершенно ошарашенная, я выслушала нотацию "надо беречь своё пальто, а не класть его на пол". Во второй раз, уже в четвёртом, я влетела директору в живот. В коридоре. С разбегу. Краткий ужас, затопивший меня, когда я подняла голову и увидела, чей это живот, разрешился моментально: директор наградил меня несильным подзатыльником и пошёл дальше по своим делам.
В чуждом и странном мире школы директор выглядел одним из немногих нормальных, понятных и уважаемых людей. И кабинет его был красивым как из книжки: стол под сукном и диван с гвоздиками.
- Что ты собираешься читать на конкурсе чтецов? – спросил директор.
- Багрицкий, "Разговор с сыном".
- Тебе нравится Багрицкий?
Вопросы про "нравится" давались мне с трудом: врать я не любила, а точного ответа не знала. Меня привлекало, манило и гипнотизировало странное и необычное, из доступного Багрицкий был достаточно странен, - "красноармейцев литые каски" не менее, чем "бренгальских рощ прохладна тень", – объяснять это было стыдно.
- Да, - промямлила я.
- Ну, читай.
Я прочла.
- По-моему, тебе нравится орать, - сказал Владимир Семёнович после небольшой паузы.

Я рассматривала свои кеды. Молчание висело в кабинете в молочном свете зимнего дня.
- Хорошо, - сказал директор. – Вот ты читаешь: "Вспомним о прошлом: слегка склонясь", - и дальше. Вот это, - о чём? Ты – знаешь?
- Да, - буркнула я. – Я читала. Бабеля. "История моей голубятни".
Тут же стало ещё хуже, чем было: ну вот, теперь он решит, что я еврейка, раз знаю про еврейский погром. Он сам еврей, и подумает, что я тоже еврейка, как будто я примазываюсь и вру. Ох, как бы научиться так отвечать, чтобы ответы были точными, краткими, но безо всякого вранья. Ничего не поделаешь… Из воронки стыда и отвращения к себе меня вытащил следующий вопрос:
- "Пусть поднимаются звери на гербах", - это как?
Я неловко объяснила про геральдику и уникальность герба СССР (которая, отмечу, меня совсем не радовала, но про это я говорить не стала).
Дальше Владимир Семёнович выяснил, что мне известны и роты чёрнорубашечников, и басмачи Туркестана, и то, что "истребитель на бешеной заре отпечатан чёрным фашистским знаком", - это пока (1931 год, раз "четырнадцать лет прошло") не Германия, а Италия…
- Отрадно, что ты хотя бы понимаешь, о чём стихотворение, а не просто кричишь, - сказал Владимир Семёнович. – А кстати, зачем ты кричишь?
- Ну… - протянула я и заткнулась, ожидая, что будет дальше.
- Читай ещё раз и делай паузы. И не ори! Здесь кроме меня никого нет. Просто мне рассказывай.
И я прочла ещё раз. А потом ещё раз. А потом, выделив смысловые фрагменты, ещё раз, меняя интонацию на "вспомним о прошлом", на "сын мой, сосед мой, товарищ мой" и на тех самых зверях на гербах, и "время настанет – и мы пойдём".
- Так. А теперь иди и скажи Галине Александровне, что всё нормально.
И я взбежала по лестнице на третий этаж, вошла в кабинет и на вопрос о том, что сказал директор, ответила:
- Он сказал, что всё нормально.


Стихотворение Багрицкого можно посмотреть здесь.
Tags: воспоминания, книжки, профессия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments