Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

MV

Вальтер Скотт, "Роб Рой"

Большая цитата:
Существует предание, вовсе не противоречащее вышеприведенному, если правильно понимать нрав Роб Роя, будто, лежа на смертном одре, он узнал, что его хочет навестить один человек, с которым он враждовал. «Подымите меня с постели, — сказал больной, — накиньте мне на плечи тартан и подайте мне меч, кинжал и пистолеты, чтобы никто не мог сказать, что враг видел Роб Роя Мак-Грегора беззащитным и невооруженным». Его недруг — как полагают, один из Мак-Ларенов (о которых речь уже была и еще будет ниже) — вошел и, рассыпаясь в любезностях, осведомился о здоровье своего грозного соседа. Роб Рой был холоден и надменно вежлив во время короткого свидания и, как только гость оставил дом, сказал: «Теперь все кончено — пусть волынщик сыграет Ha til tulidh» («Мы больше не вернемся»); и, говорят, он отошел в лучший мир, прежде чем была доиграна прощальная песнь.
Этот необыкновенный человек умер в постели, в своем доме, в приходе Балквиддер. Его похоронили там же на кладбище, где его могилу можно различить лишь по грубо высеченному на плите изображению палаша.


И представьте, в 90-х гг. в городе Альметьевске была группа под названием Sorrowfull God, у которой есть песня с гэльским названием Ha til tulidh!
Правда, никаких волынок там нет.

MV

Малобюджетное путешествие в rus. Михайловское

За домом рос дуб. А чуть в стороне, слева, находилась достопримечательность: аллея Анны Керн. Об этой аллее давным-давно, в порядке освоения «интерактивности» в преподавании, нам, студентам, задали провести обсуждение: проходила дискуссия, рубить аллею или оставлять. Сторонники того, чтоб рубить, апеллировали к тому, что деревья больны, вот-вот сдохнут, опасны – того и гляди, рухнут экскурсантам на голову, аллея не является памятником, так как в двадцатых годах XIX века выглядела совершенно иначе… Противники вырубки говорили, что больные деревья надо лечить, дупла – пломбировать, аллея – памятник, потому что всё в Михайловском – памятник (при этом как-то выходило, что Михайловское памятник не только Пушкину, но и Гейченко, и множеству других беззаветно любящих Пушкина энтузиастов).
Совершенно не помню, за кого я играла в этом обсуждении. Но в реале победили сторонники того, чтоб лечить… И теперь аллея Анны Керн была заботливо перекрыта загородочкой, чтобы экскурсанты не ходили туда, где того и гляди им свалятся на голову куски памятных деревьев.
Бедные липы! Развёрстые дупла, ломкие суки, нездоровые по очертанию кроны… И – длиннейшие бородки лишайника едва ли не на каждой ветке. Не аллея Анны Керн, а аллея Бабы-Яги…
От полумертвых деревьев мы пошли прочь. Вне пафосных усилий музеефикации мир снова стал настоящим. Снова набежали тучи, запасмурнело, померкло. Снова с погодой творилось что-то неладное, а под деревьями шла своя тайная маленькая жизнь цветов, мха, травы, прошлогодних листьев.